Кавказ. Выпуск XXIII. Родословное древо тюрков - Абул-Гази Багадур-хан

время приехал туда для свидания с сестрой. Султан Гази-султан, услышав о смерти своего младшего брата, не посоветовавшись ни с кем и не размыслив надлежащим образом, в гневе на своего родственника, схватил своего шурина Али-султана, лежавшего тогда в его доме, и убил его. Аваниш-хан возвратился с охоты, увидел убитого Мохаммед-гази-султана, спросил: «Где Дин-Мохаммед?»; ему сказали: «Убив Мохаммед-гази-султана, он тотчас со своими нукерами ускакал, страшась вас; куда скрылся – не знаем». Хан говорил: «В удовлетворение моим братьям и моим бекам я готов сделать все, что вы скажете к спасению моей державы». Тут приехал человек из Везиря с известием, что Султан-гази убил султана Алия. Услышав эту весть, хан, изумленный ею, не знал, что делать. Его младшие братья Кал-хан и Акатай-хан, дети его старших братьев, Суфиян-хана и Бучаги-хана, узнав это, перешли в Ургендж, предполагая, что подданные султана Гази-султана начнут войну с Аваниш-ханом, также подданные Аваниш-хана пришли в Ургендж; дети Аменк-хана со своей дружиной собрались в Ургендж. Подданные детей Ильбарс-хановых собрались в Везирь. Аваниш-хан, как ни желал помириться с ними, но его младшие братья, племянники – дети старших братьев – и все нукеры не согласились. Они пошли на Везирь. Султан Гази-султан каждый день посылал человека к детям Билигичь-султана в Янга-шагр, с прошением, чтобы они скорее шли к нему. Они извещали, что идут, и все еще не приходили. Прежде прибытия их, дети Аменк-хана подошли к Везирю. На восточной стороне Везиря, в расстоянии от него на один фарсанг, на краю поля, на месте, называемом Кум-кенд, стояло селение, которое в то время было прекрасно устроено. Султан Гази-султан со своим войском выступил из Везиря и шел в Кум-кенд. Султан Гази-султан народу своему мало оказывал милостей, но много делал обид; много дел возлагал на свою дружину, но мало награждал ее, потому подданные крайне не любили его. Оба войска построились в боевой порядок. Когда Султан-гази расставлял к сражению свои полки, и, увидев, что в одном месте мало было людей, сказал: «Тут надобно поставить больше войска»; тогда один из узбеков, которых в войске его было много, вскричал: «Если тут мало людей, то поставь в строй твоих лошадей и коров». Кто сказал это – за многолюдством осталось неизвестным. Султан не обратил на это внимания и проехал, не сказав ни слова. Оба войска вступили в битву. Аваниш-хан одолел врага и, преследуя его, в тот же день вошел в Ургендж. Там он велел убить шестнадцать человек из взрослых и малолетних детей Ильбарс-хановых, начиная с султана Гази-султана.

У султана Гази-султана много было жен: из них одна была дочь Тюркмена, Улуг-тубя-Зенбиль-бека, взятая им во время набега на тюркменов, живших в Бурме, как звалось одно из хорасанских мест. От нее было у него два сына и две дочери. Старшему сыну имя было Омар-гази-султан, младшему – Шир-гази-султан. Старшей дочери было имя Зюгра-ханым, младшей – Нунаш-ханым. Это семейство взято было нукерами Акатай-султана; Омар-гази-султану было пятнадцать лет; Шир-гази-султану было двенадцать лет. Другие из сынов Аменк-хановых, разграбив дом султанского семейства, убили сынов хана, доставшихся им в добычу, а дочерей и жен взяли в неволю; но Акатай-хан ничего не взял и сохранил жизнь доставшихся ему детей; жену султана Гази-султана, дочь Улуг-тубя-Зенбиль-бекову, вместе с двумя дочерями и двумя сынами ее, отправил в Бухару, дав им коней и верблюдов и человек пять в провожатые. Дети Билигичь-султановы, по выступлении в поход из Янга-шагра, когда приближались к Везирю, услышали, что султан Гази-султан вышел из него против неприятеля и перешел к Кум-кенду. Поспешно пошли туда; прибыв на место, видят, что тут была битва, видят трупы убитых; узнав, чем кончилась битва, они не возвратились домой, а через верхние области ургенджские ушли в Бухару. Из этого дома было много человек в Мавераннегре. Это было в девятьсот семьдесят четвертом году гиджры (1563–1564 г. P. X.). Теперь этот род пресекся и от него никого не осталось. Горная и речная стороны достались детям Аменк-хановым. Аваниш-хан жил в Ургендже; они полюбовно разделили между собой другие области и тюркменские земли жили спокойно. Дарун, владение Мохаммед-гази-султана, отдали Дин-Мохаммед-султану: «Он, – говорили ему, – твоя добыча».

Взятие Ургенджа Обейд-ханом

Омар-гази-султан, сын султана Гази-султана, был юноша-боец. В Бухаре, когда он пришел туда, вступил в службу к Обейд-хану. Он неотступно просил себе у хана помощи. Обейд-хан слышал о разорении Ургенджа. «Если я туда поеду, то половина владений детей Аменк-хановых будет моей», – говорил он. После сего все сыновья Абуль-хаир-хана, согласившись между собой, выступили в поход: из Ташкенда Берак-хан, из Самарканда Джеван-мерд-хан, из Хисара внуки Хамзы и Мегдий-султана, из Бухары Обейд-хан; все они пришли к Ургенджу. Дети Аменк-хановы, жившие в Хиве и Гезараспе, не имея сил стоять против них, убежали к Аваниш-хану; но и Аваниш-хан, не смея оставаться в Ургендже, со всеми поспешно ушел в степь. Обейд-хан, вступив в Ургендж, послал вслед за Аваниш-ханом войско, которое настигло его на дверной стороне Везиря, в местечке Бият-кыри и разбило их. Он отдал Аваниш-хана Омар-гази-султану, как повинного мести за кровь, и Омар-гази-султан убил Аваниш-хана; но Акатай-хану Обейд-хан даровал жизнь; Кал-хана также спасли внуки Хамзы и Мегдиевы, правители Хисара. Обейд-хан отдал Ургендж своему сыну Абдул-Азизу и там оставил его. Он не потревожил ни сартов, ни тюркменов, ни других жителей; не переломил ноги ни у одной курицы их, ни одной вещи не передвинул со своего места. Но узбекские роды рассчитал на четыре отдела: один отдел из них взял в свою власть Обейд-хан, другой – правители Хисара, третий – правители Самарканда, четвертый – начальники Ташкенда; каждый из них, доставшихся на его долю людей поручив человеку, велел перевести их в свою область.

Сыновья Аваниш-хановы, Махмуд и Алий-султан, спаслись от рук врага и убежали в Дарун к Дин-Мохаммед-хану. Алий-султан был тогда на седьмом году. Дети Суфиян-хана, Юсуф и Юнус, также не попались в руки врагу, ушли к Дин-Мохаммед-султану: так что все, как из ханских, так из частных домов, спасшиеся от неприятеля, собрались в Дарун, при Дин-Мохаммед-султане. Дети Акатай-хана, кроме старшего, Хаджим-хана, были малолетни; они вместе с отцом и матерью перешли в Бухару. Хаджим-хану было тогда восемнадцать лет. Когда неприятели во время нашествия напали на жителей, он не мог спасаться бегством. При отце его был добрый нукер, по имени Джан-сеид из поколения Дурбан, человек умный, заведывавший всем имением хана; Хаджим-хан ушел в его дом; оделся в старый изношенный чекмень, взял в руку укрюк и в таком виде пас лошадей Джан-сеида. Самаркандские правители взяли в плен дурбанцев, перевели их